Обыкновенный герой.

У каждого мужчины наступает в жизни момент, когда он должен решить, мужик он или тряпка. Самцы, а особенно их офисные подвиды,  смакуют в моменты скуки и тоски выдуманные сцены собственного героизма, в которых, обязательно превозмогая опасность, спасают они прекрасных представителей противоположного пола из беды. Героями на час мечтаем мы стать. Конечно все эти фантазии остаются лишь в воспаленном воображении скучающих. Но иногда, к ужасу мечтателей, действительно приходится кого-то выручать.

Когда мы въехали в наш нынешний дом, с соседкой слева познакомились мы не сразу. Только через несколько недель однажды я заметил, как дрожащей походкой в дом входила старушка, божий одуванчик, в длинном коричневом пальто. Я прокричал издалека что-то дружелюбно-тёплое, от чистого сердца, но совокупность бритой башки, густой бороды и акцента Ивана Драго из Роки 4, вместо желания общаться, вызвала у бабушки легкий приступ паники, и она, утратив нетвердость шага, влетела в свой красный кирпичный дом, как торпеда.

В конце концов мы познакомились благодаря кроткому располагающему виду жены, но моя персона доверия у бабули так никогда и не вызвала. Она так и продолжала кидать в мою сторону подозрительные взгляды, по ночам подпирая дверь дополнительным веником. Я же, бородатая вражина, все приходил и приходил в гости, когда не найдя никого дома, курьеры оставляли наши посылки у нее.

Через некоторое время у бабушки случился инсульт. Она выкарабкалась, но общаться могла уже с трудом, да к тому же потеряла способность управляться по дому одна. Ее сестра, живущая напротив, наняла постоянную сиделку.

Сиделка Лола была дружелюбной дамой солидных размеров, в своем рабочем гардеробе предпочитающая короткие футболки до пупа. Под пупом неизменно начинались черные, зачастую дырявые, рейтузы, а между рейтузами и футболкой плавательным кругом располагались роскошные Лолины бока. Когда-то давно, или недавно – в прошлом столетии, предки Лолы перебрались в Британию с Карибских островов. Наше общение с леди милосердия сводилось к вечерним рандеву у мусорных баков. С мешком наперевес мы чинно расшаркивались и уважительно раскланивались, как те вельможи. Я справлялся о здоровье бабушки. Лола просто здоровалась. Отношения были приятственные, но не близкие.

Пока одним воскресным днем Лола, в очередной раз вынося мусор, не забыла взять с собой ключи. Порыв ветра громко захлопнул входную дверь, оставив беспомощную бабушку внутри, а непутевую сиделку в футболке до пупа снаружи, где уже пару недель свирепствовал ноябрь.

После пяти минут отчаянных криков с улицы, жена, несмотря на футбол, погнала меня во двор, чтобы узнать, что случилось. У двери, за которой скрывалась наша бабуля, на корточках сидела Лола и трубила через замочную скважину инструкции по отпиранию щеколды. Инструкции не доходили до адресата. Бабушка не понимала обращенную речь и лишь шаркала ногами, тихо бормоча себе под нос какие-то ругательства.

Ситуация была критической. Бабушкиной сестры не было дома. Платить специалисту по замкам Лола не могла себе позволить. Оставалась последняя надежда на меня и на так удобно открытое окно на втором этаже. Лола кинула многозначительный взгляд на окно, и затем, потупив его к луже, робко спросила, не соблаговолит ли отважный рыцарь спасти обеих бедствующих дев посредством залезания в окно второго этажа с помощью лестницы. На английском это звучало:

– Can ya grab dat ladda from da garden and climb in dat winda?

Ну разве мог я отказать?

Конечно мог! У меня была тысяча причин отказать. Две тысячи. Первой из которых, была сама простая: последний раз, когда я хотел залезть в высокое окно по шаткой стремянке в ветреную погоду, мне не разрешила мама. Этого малодушного объяснения было бы достаточно, чтобы посоветовать горе-Лоле раскошелиться на слесаря.

Отказал ли я?

Ну, как сказать? С одной стороны, бабуля с Лолой на фантазию явно не тянули. В мои офисные мечты первая не проходила по возрасту, вторая просто не проходила. С другой стороны, раз и навсегда войти в историю таким относительно безопасным героизмом, выглядело довольно привлекательно. Все, что от меня требовалось, было добраться до подоконника, вцепиться в него намертво обеими руками и перекинуть свой вес внутрь комнаты. Со щеколдой и с бабушкой я бы дальше справился.

Взвесив все за и против, я подтянул спадающие шорты и пошел за лестницей. Подставив ее вместе с Лолой к окну, я осторожно, ступенька за ступенькой, полез вверх, покрикивая на сиделку, чтобы держала лестницу, как утопающий держит последнее бревно.

– Don’t ya worry, – успокаивала меня Лола, вцепившись в лестницу железной хваткой, – Don’t ya worry at all.

Добравшись почти до самого верха стремянки, я поднял глаза и посмотрел на окно. Оно было так близко и одновременно так далеко! Я мог дотронуться до подоконника рукой, но при всем желании, не мог бы повиснуть и подтянуть себя, чтобы залезть внутрь, как настоящий герой. Я напомнил себе, что я пока еще программист, а не монтер, и логика мне подсказывала, что для того, чтобы остаться в живых, нужна была стремянка подлиннее.

Полчаса ушло на поиски более длинной стремянки. Первое время, пока ее искали, бабуля, божий одуванчик, продолжала активно ругаться за дверью. Но попозже ее голос утих, и группа уже из четверых соседей, присоединившихся к поиску, не на шутку взволновалась. Общение через замочную скважину плодов не приносило. За дверью было тихо. Требовались решительные действия.

Наконец, в конце улицы нашлись люди с очень длинной стремянкой. Умудренная опытом, группа спасателей во главе с Лолой быстро подставила ее к окну, и я снова полез вверх, подтягивая на ходу шорты и покрикивая на троих подстраховывающих, чтобы не теряли бдительность и хватку. Как и предполагалось, влезть в окно наука была нехитрая. Я лег на подоконник животом и, дрыгая ногами для придачи ускорения своей туше, ввалился, как был, в бабушкину спальню, чуть не поломав ей тумбочку.

Бабушка мирно сидела на кровати и, онемев от ужаса, смотрела, как в окно ее спальни, лысый и бородатый, влезает заклятый вражина Иван Драго в сползающих цветастых шортах.

– Can ya open da doo now? – проорала снизу Лола.
– Тихо, тихо, тихо, – прошептал я бабуле. – Я друг. И меня скоро тут уже не будет. – Вы даже ничего не поймете! Но бабушка, подавив в горле крик, не верила ни одному моему слову.

Устремив стопы вниз, я дал деру из комнаты перепуганной Рапунцель, которая так и не оценила моего первого в жизни героизма.

Через несколько месяцев бабули не стало. Одним вечером, возвращаясь с работы, я увидел, как ее увозила скорая помощь. Из больницы она не вернулась. Спустя полгода в ее дом въехали новые жильцы. Пожилая приятная пара. Они меня не боятся. Нам предстоит прожить бок о бок многие годы, и мы уже начали чинно раскланиваться у мусорных баков. Осталось им сообщить, что, выходя из дома без ключей, нужно непременно оставлять открытым окно на втором этаже.

Этот пост на фейсбуке

Leave a reply:

Your email address will not be published.