Битва со сладким

Тема сладкого давно стала в нашей семье болевой точкой. Будучи родителями современными и в меру начитанными, мы предусмотрительно взяли на вооружение девиз Сахару бой!, чтобы спасти своих детей от бича 21-го века. Спасаем их, с горем пополам, уже несколько лет, но нельзя сказать, что одержали решительную победу. Скорее, как в первую мировую, каждый окопался в своей траншее и мочит противника артиллерией, неся многочисленные потери, с минимальным захватом территорий. Осмелюсь сделать предположение, что тема сладкого не является проблемой нашей изолированной семьи.

– Дорогая, наша дочь снова съела банку малинового варенья из буфета.
– Ах, милый, она у нас такая проказница.

Нет, такие беседы не ведутся в нашем доме. Скорее будет иметь место следующий диалог:

– Папа, папа, одну конфетку?
– Ты уже ела сегодня.
– Ну, папа, только одну!
– Нет!
– Тогда две?
– Нет, я сказал?
– Мама!!
– Миша, ну дай ей одну конфету. Она же будет час орать.
– Она уже ела
– Мама!!
– На.

Хрум-хрум.

– Папа, еще одну конфетку. Только одну!

Наши дети обожают сладкое. Они им буквально бредят и используют малейшую возможность его съесть. Мы же используем весь наш авторитет и влияние, чтобы свести эту возможность к нулю. Но, будучи не авторитарной диктатурой, а лишь президентской федерацией, нам приходится вести переговоры и применять дипломатические хитрости, чтобы уменьшить потребление белой смерти нашими наследницами.

Например, под покровом ночи выбрасывать мешки с конфетами в ведро. Ругаться с бабушками, чтобы прекратили контрабанду шоколада. Выдавать коктейли из миндального масла, бананов и какао за вредоносную продукцию ShakeTastic. Или торговаться, как на базаре, по поводу количества конфет в будни, выходные, праздники, дни рождения и каникулы.

Параллельно мы проводим разъяснительные беседы про ужасы сахара. У трехлетней Шели вопросы сиюминутного удоволeтворения потребностей (instant gratification) стоят особенно остро в силу малолетнего возраста и недостаточного знакомства с темой детского ожирения в современном обществе. Однако, пока в ее садике не открыли продуктовый ларек с шоколадками, всё, что нам надо делать, это поддерживать эмбарго на сладости в границах нашего дома.

Одиннадцатилетняя Юли уже чего-то кумекает и, когда пелена печенья и карамели не застилает ей глаза, мы способны достучаться до её сознательного я. Хватает, конечно, на пару часов, и уже под вечер можно наблюдать, как, тихо ступая и не замечая отца под пледом, она карабкается на буфет, чтобы спартизанить лишнюю дозу шоколада.

Но вода камень точит, и с МакДональдсом уж, кстати, разобрались. Достаточно было показать фильм Super Size Me. С тех пор папа в МакДональдс стремится попасть чаще, чем дочь. Я еще не видел семьи, где родителям приходится уговаривать детей на такое!

А вот еще какую метаморфозу совершил с ребенком дефицит сладкого в доме. Как во время сухого закона, самые предприимчивые гонят самогон, так и Юли, за отсутствием мучного в свободном доступе, ударилась в выпечку. Началось все с безобидных печенек, но со временем уровень кондитера по неволе вырос, и на столе появились торты. Убивать детское хобби тотальными запретами не поднимается рука, и поэтому теперь вся семья жрет кексы и тортики, борясь с внутренним гимнастом, который повыбрасывал бы все эти углеводы в мусор и забился бы в угол с куском сельдерея.

В общем, тяжело нам впечатлительным занудам даются новые открытия британских ученых. Как ни откроешь газету, то колбасу в черный список занесут, то хлеб во враги человечества запишут. А хотелось бы жрать, чего душа просит, и детей не трогать. Хочешь конфету? Пожалуйста! Еще одну? Да, бери весь кулек. И не забудь колой запить, тебе нужна жидкость. А вечером, кстати, торт будем есть, не набивай живот овощами.

Но весы и триглицериды не дают расслабиться ни на секунду. И мы тянем лямку надоедливых родителей, позволяя себе слабину лишь в моменты полного упадка сил или легкого алкогольного опьянения. Кстати, недавно я читал об алкоголе…

Обсуждение на фейсбуке

Leave a reply:

Your email address will not be published.