Истории израильского хайтека. Часть Вторая. Код.

Часть Первая. Зачатие.

Люди далекие от программирования имеют плохое представление о том, чем занимаются программисты. “Это что-то связанное с математикой” – говорила мне одна знакомая за чашечкой чая. “Ну, как сказать”, – подыгрывал я ей – “Математика – она, конечно, царица наук. На определенном уровне абстракции все мы занимаемся математикой”. “На определенном уровне чего?” – спрашивала знакомая.

“Вы пишете коды”, – утверждал армейский завхоз, потягивая черный кофе из бумажного стаканчика. На складе военной базы, прячась от палящего солнца, вели мы беседы под бередящие душу песни Зоара Аргова. “Ави, ” – поправлял я сослуживца, “мы пишем не коды, а код”. “Что, только один?” – смеялся Ави. “Один и я могу написать. Легко!”

Я мог рассказать Ави про то, что код – он многогранный и играет оттенками. Что код – он дитя любви двух любящих родителей: железной логики и архитектурной грациозности. Что код, рождаясь сырым и неотлаженным, едва стоящим на ногах робким ребенком, редко за свою короткую жизнь достигает старости, находя свою смерть от руки программиста, или перерождаясь во что-то совершенно иное в фазе рефакторинга… Нет, про рефакторинг Ави точно рассказывать не стоит. Опять смеяться будет.

Я молча затягивался сигаретой и бородатый Ави, сквозь клубы дыма, становился похожим на джина из бутылки, которому хозяин повелел одеть армейскую форму и выпустить рубашку из штанов. Сцену нашего маленького склада, хранившего в своих закромах все необходимое для процветания полка программистов, обволакивал голос короля:

Я один! Бреду ниоткуда
Я один! На тропе в никуда.
Я один! И время шальное
Убегая напомнит, где граница твоя.

——

В отличии от армейских завхозов, люди из маркетинга Trollify имели представление о том, чем занимаются программисты. Как бы они не сопротивлялись, но по роду деятельности им было положено. К сожалению, люди из маркетинга, грешили излишним оптимизмом, когда речь заходила об сроках окончания работ. В конце июля, наше программное обеспечение напоминало жену в телефонных разговорах сумасшедшего профессора: то есть телефон и профессор были, а жены и в помине. Поэтому, когда начальник маркетинга Гильад созвал всех сотрудников Trollify в зал совещаний, русские программисты испуганно переглянулись. Энергия его улыбки несла в себе разрушительный запал.

– Друзья мои, после долгих и плодотворных усилий нашей команды, я счастлив объявить…

Взгляд Игоря тоскливо потянулся к окну. Он хотел пива. Он хотел сидеть на пляже и пить пиво марки Hoegaarden. В широком пластиковом кресле, босыми ногами зарываясь в теплый песок. Литровую бутылку Hoegaarden. Сидя на пляже и глядя на море.

– … что NDC выбрал нашу компанию..

Он знал, что сейчас скажет Гильад. Игорь уже слышал эту речь из уст многих начальников.

… у нас самые агрессивные сроки…

“Да, да, и сейчас мы все, как один” – уныло прошептал Игорь.

– … и настало время показать, что наша фирма, как одно целое…

Игорь вздохнул и снова посмотрел в окно. Туда же смотрел коллега и товарищ по несчастью Михаил и даже Ирис – самая молодая и энергичная программистка фирмы. Это была вторая работа Ирис, но даже ее юношеский энтузиазм не мог затмить понимание происходящего. Он подмигнул ей, и она улыбнулась в ответ. Он вспомнил, что им предстояло завершить начатый утром рефакторинг, от чего у Игоря заметно потеплело на душе. “Двоякое слово рефакторинг” – подумал он. “И улыбка у Ирис тоже двоякая”.

Сбор был окончен и сотрудники, опустив головы потянулись в коридор. На завершение работ было отведено четыре недели. По планам Гильада ровно через месяц на сервера фирмы NDC должно было свалиться счастье в виде продукта Trollify, который только неделю назад начал процесс трансформации из воспаленных идей отца-основателя в сырой и неотлаженный код, скорее спотыкающийся, чем бегущий на трех жалких серверах нашей лаборатории.

– Ну что пошли дальше? – Ирис потянула Игоря за рукав.
– Да, сейчас перекурю и продолжим.

К ним подошел толстый Михаил.
– М..м..м..мудак, – заикаясь больше обычного, подытожил он совещание. Лаконичность Михаила не знала границ. Не ожидая реакции он рассерженной походкой зашагал к курилке.

– Что он сказал? – спросила Ирис, которая по русски не говорила и Михаила слегка побаивалась.
– Он сказал, что Гильад, в силу особенностей своего характера поставил нам не самые реальные сроки.
– Это все он сказал одним словом?
– Еще интонацией.
– Ладно, приходи, я жду.
– Ага, давай, скоро приду.

Игорь направился за Михаилом в курилку. У выхода из офиса на всякий случай маячил Лони.

– Ну что, Игорь, сделаем? – с фальшивой бодростью спросил он.

Игорь прищурившись посмотрел на боса.

– Лони, в советском союзе, где я родился и вырос, экономику планировали пятилетками. И много честных советских людей (мои родители в том числе) брали на себя обязательства перевыполнить план и сдать пятилетку за три года. Ты знаешь, чем это обычно заканчивалось?

Лони ответа не знал.

– Это заканчивалось тем, что люди тяжело и много работали. И еще они работали по выходным.

Продолжение

2 comments: On Истории израильского хайтека. Часть Вторая. Код.

Leave a reply:

Your email address will not be published.